«Мы пили дождевую воду в двух километрах от саркофага». Минские блогеры нелегально съездили в Чернобыль и теперь жалеют

Помните блогеров, которые нелегально попали на Байконур? Недавно они испытывали себя в Чернобыле. Один подорвал там здоровье, а другой просто понял, что поездка не стоила потраченных сил.  

08.09.2017 Грамадства Аўтар: Citydog.by Крыніца: citydog.by

«У МЕНЯ ПОЯВИЛОСЬ ОСОЗНАНИЕ, ЧТО ОНО ТОГО НЕ СТОИЛО».

Влад Мага: Эта поездка на 50% складывалась из нашего личного интереса и еще на 50% была сделана для других людей – мы хотели показать им что-то интересное. Чернобыль все тысячу раз и без нас видели, но мы поняли, что можем сделать материал про это путешествие атмосфернее и лучше, чем многие блогеры. Но об этой поездке я ни разу не пожалел. 

Влад Крук: Я не жалею об этой поездке, но у меня появилось осознание, что оно того не стоило. Здоровье всегда важнее. Не надо делать так, как мы – рвать до конца и идти днем. Гораздо спокойнее было бы пойти ночью. Мы же хотели побыстрее выбраться, и это было для нас уроком. Не надо, испортив здоровье, идти через себя.

В Чернобыль нам предложили поехать наши комментаторы – после Байконура мы не могли найти следующее место. И все это началось с шутки: «Ха, погнали в Припять, только дозиметр надо взять, ха-ха». И что – проходит два дня, и мы всерьез собрались туда ехать.

Мага: Люди к поездке в Чернобыль готовятся по 2-3 месяца. Мы нашли за 2 дня хороших информаторов, которые 6 лет ходят в зону отчуждения. И попался нам еще бывший менеджер блогера МШ – одного из главных по урбантуризму.

Мы нашли дозиметр, камуфляжную форму. Первый маршрут нам дали за 2 дня до отправления, а еще два основных маршрута мы получили в день поездки – никому не советую так готовиться. Ехали, как обычно, без денег. Менеджер МШ довез нас прямо до деревни, из которой мы должны были стартануть. Он ехал в Киев, поэтому подбросил нас. Было где-то 4-5 часов вечера.

Началось наше путешествие с леса, который не трогали 30 лет, поэтому найти там нормальную тропу было очень сложно.

Быстро стемнело. Возле нас пробегал лось, но мы его не видели – узнали по резким шагам. Когда уже совсем темно стало, мы решили искать ночлег. Заброшку нашли в бывшей деревушке Степчино. Загородили вход, нашли старые матрасы, поставили их на ножки от кроватей. Там еще везде были окна разбиты.

За два дня до того, как мы поехали, я простыл, ну и иммунитет в целом был подкошен. К моменту отъезда я почти поправился, но все равно до конца не вылечился.

Крук: Мага экономит место в рюкзаке и редко берет с собой одежду про запас. Тогда, в заброшке, он был в майке и в том же кителе – все мокрое. Поэтому у него было переохлаждение. А я всегда беру с собой побольше вещей. Мне все равно, сколько нести, зато у меня всё будет. На мне было два слоя сухой одежды, шапка и капюшон. И Маге дал немного своих вещей.

В 5 утра мы вышли. Позже началась жара, радиационный фон поднимался. Норма – это 30 микрорентген в час, а там она была сначала 150, 200, 300, потом перевалила за тысячу, и мы побежали. Как говорят в этом плане опытные: «Если бьет за тысячу, то надо просто и без паники уходить из этого места». Без паники у нас не получилось – мы надели респираторы и побежали.

 

«МЫ ПИЛИ ВОДУ В ДВУХ КИЛОМЕТРАХ ОТ САРКОФАГА»

Мага: Надо было двигаться к цели, и мы понимали, что в конце концов выйдем из этого радиационного облака – радиация там лежит облаками. Потом мы вышли на территорию с нормальной для Припяти радиацией – 200 и 300. Начинаем обходить дороги, прятаться в кустах, потому что если местные спалят, то сразу же сдадут – нас бы вывезли.

Мы зашли в город Припять. Посмотрели на колесо, детский сад, школу – все эти места популярные.

Крук: У нас заканчивалась вода. Опытные люди показали нам место, где есть питьевая вода прямо в городе. Это здание, в котором скапливается дождевая вода, и оно всего в 2 км от саркофага. Мы сначала удивились – там, грубо говоря, затопленное здание. Мы  пришли туда, увидели эту воду и не знаем – набирать или нет. В итоге решили набрать – зачерпнули сверху. А еще нам говорили, что главное в зоне отчуждения неделями не находиться, а так радиация не опасна и ничего с нами не будет.

В самой зоне отчуждения хватает людей, которые там живут – это бывшие заключенные, бомжи, сталкеры.

Мага: Дорога обратно была самой жесткой. Мы двигались в сторону Дуги – это 150-метровая радиолокационная станция, которая находится в километре от саркофага.

Слева по пути был Рыжий лес, а справа дорога, по которой машины ездили. Нам нужно было идти так, чтобы не попасться, поэтому иногда прыгали в лес. Во время взрыва Рыжий лес принял первый удар на себя, поэтому порыжел за полчаса. Его закапывали, а сейчас там растут маленькие елочки и черно-оранжевый мох. Значит, там радиация может достигать больше двух тысяч, а наш дозиметр показывал только 999. Поэтому, сколько там было на самом деле, мы не знаем.  

 

«РАДИАЦИЯ ОКОЛО ТЫСЯЧИ – ВЛАДУ СТАНОВИТСЯ ПЛОХО»

Крук: Жара, пик дня, мы бежим в кителях, радиация около тысячи – Маге становится плохо. Я уже был готов сдаваться и идти на дорогу, потому что мне страшно. Я за свое здоровье всегда пекусь, мне проще уйти. Но Мага меня уговаривал идти вперед – радиационный фон как раз начал опускаться. 

Мага: У меня поднималось давление, и я чувствовал себя намного хуже, чем в Байконуре.

Крук: Я тогда видел, в каком он был мясе – он был никакой! У него темнело в глазах. Мы очень сильно вымотались.

Дорога до Дуги проходила через линии электропередач (ЛЭП) в лесу. Там все заросшее. Тропинки еле видны. Ты пробираешься через колючие кустарники с тебя ростом. Надо было еще переходить через речки, болотца. Дозиметр постоянно бил выше 600, но нам нужно было идти.

Под вечер мы пришли на Чернобыль-2. Это место, где находится Дуга. Там было здание, в котором раньше жили люди. Мы сделали себе ночлежку и утром пошли на Дугу. Чтобы на это сооружение забраться, нужно было 150 метров подниматься вверх по лестнице. Туда и обратно лезть, плюс немного поснимать – у нас это заняло три часа. Мы ползем, видим высоту, но не ловим кайф. Думаем: «Нам это надо вообще? Может, вниз?». Но в нашей ситуации не дойти до конца было бы уже глупо. У меня было ощущение кайфа не от высоты, а от того, что я туда дошел, что я это сделал.

Мага: До выхода из зоны отчуждения надо было идти еще около 15 км. 28 градусов тепла, в лесу влажно, начинает сводить ноги, мозоли беспокоят. Мы дошли до зоны отдыха: там река, беседка, мангал. Мы покупались, чай сделали, поели горячей каши – в общем, хорошо отдохнули. И еще воды себе набрали.

Оставалось 1,5–2 км до забора – это было место, где рубили лес. Рабочие нас заметили, начали кричать, и мы побежали. Через лес бежать сложно – это же неровная поверхность, паутина, переступать надо через что-то всегда.  Мы нашли выход, полезли через забор. Переоделись в нормальных туристов и пошли к местным, спросить, как до Киева доехать. В итоге на попутке поехали в Киев, просто день погулять там.  

 

«С ДОРОГИ Я НЕ СПАЛ, А СРАЗУ ПОЕХАЛ НА ЗЫБИЦКУЮ ПИТЬ ВИНО – МНЕ КТО-ТО СКАЗАЛ, ЧТО ОНО ОТ РАДИАЦИИ ПОМОГАЕТ».

Мага: На обратном пути мы заехали в Чернигов, и там у меня стало крутить живот. Мы немного поспали, словили попутку и без проблем доехали до Минска. С дороги я не спал, а сразу поехал на Зыбицкую пить вино – мне кто-то сказал, что оно от радиации помогает. Там мне опять стало плохо, и друзья хотели вызвать скорую. Я отказался, потому что был выпивший, а это как-то не очень смотрелось бы.

Уже вечером дома я не мог заснуть, потому что мне становилось очень-очень хреново. Через какое-то время меня просто начало бросать в лихорадку: жар, потом резко холод, а я не могу даже дотянуться до одеяла, хотя оно просто лежало в шкафу. И позвать некого, потому что в тот момент я жил один. Так я пролежал до утра. Утром меня отпустило – было плохо, но уже не бросало ни в жар, ни в холод. Я просто лежал, но если начинал двигаться, то мне становилось еще хуже. Все телефоны как назло были в других комнатах. В обед меня начало опять колбасить, я сходил с ума, у меня температура была за 38. Только к вечеру меня отпустило. Я встал и вызвал «скорую».

Приехали врачи. Я рассказал, после чего мне стало так плохо. Один врач стоит, смотрит на меня, молчит, а другой отворачивается и говорит: «Блин, я тоже хочу в Чернобыль». В общем, они поржали, а мне не до смеха было. И как обычно бывает с врачами «скорой», они начали гадать, что это может быть за болезнь: у тебя пневмония, ты подхватил вирус. Потом решали, в какую больницу меня везти, а главное – с чем. Я им говорю: «Так, мужики, сделайте мне укол и уезжайте отсюда. Потому что еще привезете не туда, и в ж… засунут какой-нибудь шланг. Я завтра пойду в поликлинику и сдам анализы». Пошел, сдал общие анализы – все вроде нормально, но врачи направляют в больницу на госпитализацию.

И знаете, что мне говорят в больнице? «Да ты знаешь, сколько вас тут таких с коликами?». Я говорю, мол, какие колики, я в Припяти воду пил. А она мне: «Успокойся, вообще-то в Чернобыле уже все хорошо. Там жизнь процветает: зверушки бегают, солнышко светит». Какая жизнь процветает, алло!

Они сказали, что госпитализировать меня не будут. Я возвращаюсь в поликлинику, на что мне врачи говорят, что если я лечиться не хочу, то могу и от них уходить. Дальше я сдаю более детальные анализы, но пока не знаю результатов. Симптомы были похожи и на вирус, и на лучевую болезнь, а может, я какую-то частицу хапнул – не знаю.  Я надеюсь на лучшее, потому что пока самочувствие нормальное.

Крук: А со мной все хорошо, но анализы я все равно сдам.

 

И ЧТО ДАЛЬШЕ?

Крук: Мы уже взяли две крупные высоты – Байконур и Чернобыль. Дальше нам остается только военная база «Зона 51» в США. Ходят слухи, что там прячут инопланетян. Это шутка, конечно, туда мы не поедем. 

ІНШЫЯ НАВІНЫ РУБРЫКІ

Сачыце за нашымі навінамі ў сацыяльных сетках!

Падзяліцца: 08.09.2017

Перадрук матэрыялаў магчымы пры абавязковай наяўнасці зваротнай і актыўнай гіперспасылкі.